ТЕНЬ КОЛУМБА
ТЕНЬ КОЛУМБА
Наш чичероне не замолкал ни на секунду, восторженно расписывая прелести острова. Из его речей выходило, что вся жизнь на Земле зародилась, само собой, именно здесь, на Ибице. Ну где ещё найдёшь столь упоительный коктейль из лазурного моря, пьянящего воздуха, сочных фруктов и доброго вина? Спорить с ним не было сложно. Да и не хотелось, если честно: всё перечисленное присутствовало в избытке, едва ощутимо приправленное сладковатым, дурманящим ароматом марихуаны.
Но главная интрига ждала нас впереди. Достаточно петляя вверх и вниз по древним переулкам, гид подвёл нас к скромному, но свежевыбеленному двухэтажному дому старинной постройки. И когда я говорю «старинной», я имею в виду вовсе не 1917 год, как мы привыкли подсознательно считать. Старина для меня теперь — всё, что предшествовало 1776 году. Так вот, этот дом был существенно старше самого Джорджа Вашингтона, доложу я вам, дамы и господа!
— Вот! - с гордостью провозгласил наш гид. - Главная жемчужина и гордость нашего приморского города, синьоры и синьорины! Мы с вами находимся в сердце старого еврейского квартала. А в этом самом доме родился... кто бы вы думали? Ну же, смелее! Нет, милая барышня, не Иисус Христос. Хотя кто знает? Но то, что нам известно наверняка: именно здесь, в этом скромном еврейском доме, увидал свет сам Христофор Колумб!
С этими словами наш славный гид вдохновенно ленинским жестом указал на мемориальную доску у входа.
— Нет! - почти оскорбился гид. — Там - подделки! А у нас всё подлинное! Каталонские учёные неопровержимо доказали, что семья еврейского купца по фамилии Колом жила в этом самом доме с середины XV века. Затем, когда начались гонения, они приняли христианство и сменили фамилию на Колумб. И вот из этих самых дверей молодой Христофор шагнул в вечность, чтобы прославить и себя, и Ибицу. 12 октября - это праздник не только в США, но и на всём нашем острове!
Впрочем, еврейские корни Колумба не стали для меня откровением. Ещё в отцовской библиотеке, листая «огоньковский» шеститомник Маяковского, я некогда наткнулся на строки из цикла «Стихи об Америке». Эпиграф гласил: «Христофор Колумб был Христофор Коломб - испанский еврей. Из журналов». А из самого стихотворения мне тогда запал в память этот дерзкий чеканный ритм:
Христофора злят,
пристают к Христофору:
«Что вы за нация?
Один Сион!
Любой португалишка
даст тебе фору!»
Вконец извели Христофора —
и он
покрыл
дисканточком
щелканье пробок
(задели
в еврее
больную струну):
«Что вы лезете:
Европа да Европа!
Возьму
и открою другую
страну».
Маяковский ещё девяносто лет назад по смутным журнальным заметкам знал, что Колумб - испанский еврей, хотя едва ли догадывался, что тот мог быть уроженцем Ибицы.
— И какие же доказательства приводят каталонские исследователи? - поинтересовался я, чем окончательно ранил пылкое сердце нашего проводника.
— Множество документов! - горячо принялся перечислять гид. — Церковные книги, свидетельские показания, записи соседей...
— Соседей? - с лёгким скепсисом уточнил я.
— Именно соседей! - воодушевился он. — Всё зафиксировано, всё под печатями!
Он говорил с такой пылкой искренностью, что мне на мгновение мерещилось: вот сейчас заскрипят старые деревянные половицы и со второго этажа спустится грузная тётушка Цецилия. Вытрет руки о засаленный передник и произнесёт с сочным ибицко-одесским колоритом:
- Шо за гвалт тут стоит? Кто не верит? Вот этот шлымазл не верит? Большое дело! Мы, конечно, все здесь помним, как маленький кудрявый Шломо, (он еще не был тогда Христофором, это потом его так повысили), бегал здесь по дому, под ногами у взрослых мешался. Мы ж его все так любили! Особенно дедушка Родригез! А он, еще только-только говорить начал, а уже ко всем приставал с вопросом “Когда мы уже отсюда в Америку уедем?” И он-таки уехал!
Но лестница не скрипнула, и мгновенное наваждение рассеялось. Японские туристы увлечённо защелкали затворами камер, снимая фасад с самых немыслимых ракурсов.
Экскурсия двинулась дальше, а я замер на пару минут возле этого древнего здания, где помимо музея ютилась маленькая часовня с изваянием святого — вполне возможно, самого Святого Христофора, покровителя странников, мореплавателей и, пожалуй, гидов.
А вдруг и вправду именно от этих дверей отправлялся навстречу судьбе совсем ещё юный Колумб?
Точно так же, как спустя пять столетий уезжал из родного дома я сам - ещё не достигший восемнадцатилетия мальчишка. Меняя казармы, гарнизоны, общежития, города и материки, чтобы в итоге оказаться здесь, в колумбовой Америке...
И мне подумалось тогда удивительно простая, но светлая мысль: совершенно неважно, где тебе суждено было родиться, вырасти и окончить свой путь. Важно лишь то, что ты оставил после себя. Каким тебя будут помнить, какие легенды и мифы сложится вокруг твоего имени. Не каждому дано вкусить славу Колумба, ведь и тот же Маяковский однажды обронил:
Я хочу быть понят моей страной,
а не буду понят - что ж,
по родной стране пройду стороной,
как проходит косой дождь.
Комментарии
Отправить комментарий