Нормандский дневник
Часть вторая: Гавр и Онфлёр
«— Друг мой, — сказал виконт де Гиш, — я явился за тобой; ведь мы едем в Гавр вместе!
— Тем лучше. Это будет великолепное путешествие!»
(А. Дюма — «Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя»)
В Гавр мы приехали вечером и оказались в большом и современном городе. Исторически Гавр всегда был портом для Парижа, где товары перегружались с больших океанских судов на баржи, которые шли по реке Сене в столицу Франции. Торговый порт был основан в начале XVI века и сыграл огромную роль в колониальной политике Франции. Отсюда уходили корабли в новые американские земли, ставшие позднее Луизианой. К XX веку Гавр утратил своё значение как атлантический порт, но во время Второй мировой войны считался неприступной крепостью. Британский историк Энтони Бивор пишет:
«Почти все немецкие высшие офицеры в частных беседах ворчали, что Гитлер бредит "крепостями". Морские порты: Дюнкерк, Кале, Булонь, Гавр и Шербур на берегах Ла-Манша... все они именовались крепостями (Festung), и их надлежало удерживать до последнего человека. Гитлер к тому же не стал даже рассматривать вопрос об отводе усиленной дивизии с Нормандских островов на побережье. Об англичанах он судил по себе и не сомневался, что они непременно захотят отвоевать тот единственный клочок своей территории, который удалось захватить немцам».
Именно поэтому перед высадкой город нещадно бомбили, и после того как с большим трудом немцев из него выбили, в городе не осталось практически ни одного целого здания.
Иная судьба была у соседнего города — Онфлёра. Это тоже порт с богатой историей: корабли отсюда привезли французских поселенцев в Северную Америку, которые основали там колонию Квебек. Онфлёр процветал за счёт торговли с Канадой, Карибскими островами, африканским побережьем и Азорскими островами. В результате он стал одним из пяти главных пунктов работорговли во Франции. По сравнению с двухсотпятидесятитысячным Гавром, Онфлёр с его скромными восьмью тысячами жителей смотрится сегодня небольшим посёлком. Этот живописный город-порт не особо пострадал во время войны, поэтому мы можем сегодня видеть его таким, каким его видели художники-импрессионисты, включая Клода Моне, наводнившие город в конце XIX века. Они рисовали здесь много и охотно, пытаясь изобразить красоты Онфлёра, непременно с его разноцветными домиками, окружающими Старый порт.
Почему же Онфлёр не так сильно пострадал во время высадки союзников? Видимо, потому, что львиную долю немецких войск, обороняющих город, составляли «восточные войска» (Osttruppen), набранные из советских военнопленных. Попытка использовать их на Восточном фронте не увенчалась особым успехом, поэтому немцы постепенно отвели их оттуда и включили в состав РОА (Русской освободительной армии) генерала Власова. Немецкие офицеры и унтер-офицеры, которые командовали подразделениями РОА, серьёзно опасались получить от своих подчинённых пулю в спину, как только начнутся серьёзные бои. Некоторые солдаты из этих «восточных войск» перешли на сторону французских партизан, многие другие при первой возможности сдались союзникам, хотя вторичная перебежка не спасла их в конце войны от выдачи советским властям.
В глазах мирных французов эти «восточные войска» выглядели непривычно. Один житель Онфлёра с удивлением глядел, как по улице марширует грузинский батальон с восседающим на серой лошади командиром впереди. Они пели какую-то совершенно незнакомую песню, "ничего похожего на немецкие марши, которые звенели у нас в ушах с 1940 года", — пишет в своей книге "Высадка в Нормандии" Энтони Бивор.
В городском парке есть мемориал памяти союзников, погибших при освобождении города. Наличие российского триколора на этом памятнике я могу объяснить только участием бывших власовцев в рядах французского Сопротивления.
В XIX веке Онфлёр становится курортным местом. Сюда на лето приезжают из столицы состоятельные парижане.
Иван Тургенев, как и любой крупный русский писатель, любил писать о родине из-за границы. Он тоже любил жить в Онфлёре, прогуливаясь по набережной и работая над своими рукописями вдали от шумного Парижа. Мы это знаем из очерка Ги де Мопассана, который подробно описал свой приезд к классику в Онфлёр.
В знак признательности жители города на собранные деньги поставили в городском парке памятник знаменитой Му-Му. К сожалению, мы его не увидели: перед самым нашим приездом вандалы разбили скульптуру. Не понимаю, кому мог помешать памятник собачке.
Летом Онфлёр превращается в один большой карнавальный праздник с многочисленными туристами. Местный рынок славится, конечно, нормандской рыбой, но в первую очередь своим напитком — кальвадосом.
О нём-то и пойдёт речь в следующем рассказе.
Комментарии
Отправить комментарий