Из цикла "Путешествие дилетантов". Корсика

 Корсика

Когда моя очаровательная супруга спросила у меня, чем, по моему мнению, Корсика является для Франции, я ответил практически сразу же.

 - Корсика, - сказал я, - для Франции всегда была мятежным островом. Это как для России - Кавказ, с его проблемами, обычаями, обрядами и самобытностью.
Сказал это, и уж тогда-то сильно  призадумался. Неожиданные исторические параллели  сразу же пронеслись передо мной.

...Старенький академик Тарле (ударение на первый слог) был не в ладах с советской властью. Власть эта постоянно его в чем-то подозревала. То в связях с меньшевиками, то в дружбе с троцкистами. Его даже лишили звания академика, которое он получил еще при царском режиме, а в 1929 году, вообще, выслали из Москвы в Алма-Ату. Правда, потом через 4 года разрешили вернуться. 

Исторически труд “Наполеон” академик Тарле закончил писать в, недоброй памяти, 1937 году, и сумел его опубликовать в серии “ЖЗЛ”. В этой книге он красочно изобразил путь низкорослого, плохо говорящего по-французски корсиканца в небольших чинах, который приехал завоевывать Париж и стал гениальным полководцем. Критики, словно, только этого и ждали. Только ленивый не нападал на академика и его книгу. В газете “Правда” эту работу назвали “ярким образцом вражеской вылазки”, видимо, намекая на параллели с Тухачевским.

 И академик ничего хорошего уже не ждал, приготовив чемоданчик с бельем для последующего ареста. Заступиться за него было некому, президент Академии наук СССР его не принимал под разными предлогами, друзья и коллеги были арестованы, или боялись ареста, сидя по домам. 

Когда поздно вечером раздался телефонный звонок, домашние даже испугались, ведь им уже давно никто не звонил.
Попросили к телефону академика, что было довольно странно, ибо Тарле никто это звание не возвращал после ссылки.
- С вами будет говорить по телефону товарищ Сталин, - сказали на том конце, затем что-то щелкнуло и голос, знакомый по многочисленным радиотрансляциям, сказал: - “Здравствуйте, Евгений Викторович, вот, прочитал вашу книгу “Наполеон”, и хотел бы лично поблагодарить вас за эту замечательную работу. Надеюсь, у вас есть много творческих планов, работайте, а партия вам поможет”.

На следующее утро, ни свет, ни заря,  на квартиру к академику пожаловал сам президент Академии наук СССР Комаров.
- Ну, что же вы, батенька, от нас прячетесь, в академии не показываетесь, а? Заждались, мы вас, заждались.
Наверное, Тарле хотел возразить, что он даже не знает пока, академик он все еще или нет, но Комаров не давал говорить:
 - Приступайте к работе, а вашего “Наполеона” мы выдвинули на соискание Сталинской премии - выдающийся труд!

До самой своей смерти в 1955 году академик Тарле был обласкан властями. Он был награжден тремя (!) орденами Ленина, трижды получал Сталинские премии (денежное вознаграждение за премию первой степени  равнялось тогда 100 тыс. рублей), и успел написать много интересных работ, включая фундаментальный труд - “Крымская война”.

Товарищ Сталин, как я думаю, книгу читал внимательно, и увидел в ней молодого, невысокого кавказца, говорившего с сильным акцентом по-русски, который приехал в столицу великой империи никем, а стал великим вождем.
Вот такие мысли пронеслись в моей голове на подходе к корсиканскому порту Бастиа. 
На фото; мы с Наполеоном в портовом парке города Бастиа. Я - справа.