Замок Шато-Де-Ла-Рош-Гийон

 

— Богато жили люди!
Лиза с уважением посмотрела на колонну и прошла наверх.

Илья Ильф, Евгений Петров - "ДВЕНАДЦАТЬ СТУЛЬЕВ"

Шумный олимпийский Париж с толпами туристов остался позади, наш круизный корабль мерно двигался  по Сене, где по обоим берегам реки бескрайне раскинулась Нормандия с ее аккуратными полями, добротными фермерскими домами и стильными старинными замками. 

Когда я увидел в нашем нормандском расписании посещение замка Шато-Де-Ла-Рош-Гийон, то не воспринял на слух это название. Да, помнил что-то из периода французского Средневековья, не более того. Когда же мы подъехали к центральному входу, то изумлению моему не было предела - перед нами было здание, много раз виденное в черно-белой кинохронике Второй мировой войны. Я стоял у ворот бывшей штаб-квартиры фельдмаршала Роммеля в Нормандии!

Вот что писал британский историк Энтони Бивор в своей книге "Высадка в Нормандии"

"Свой штаб Роммель решил разместить в замке Рош-Гюйон, на берегу Сены, которая изгибалась здесь большой дугой и служила разграничительной линией между двумя армиями. Замок, позади которого находились меловые холмы, а на горе повыше стояли полуразрушенные стены старинной норманнской крепости, смотрел на величественную реку, от которой его отделяли расположенные террасами сады. Портал в стиле Ренессанса, окруженный средневековыми стенами, прекрасно подходил для родового гнезда семейства Ларошфуко.
С разрешения Роммеля нынешний герцог и его близкие по-прежнему занимали свои комнаты на верхнем этаже огромного здания. Сам Роммель почти не пользовался парадными залами, кроме большой гостиной, украшенной великолепными гобеленами. Там он работал, поглядывая на росшие под окном кусты роз, которым еще не пришло время распуститься. Стол, за которым работал фельдмаршал, был тот самый, за которым в 1685 г. был подписан указ об отмене Нантского эдикта, после чего гугенотам – предкам многих офицеров вермахта – пришлось искать счастья в Пруссии.
Днем Роммеля редко можно было застать в замке. Обычно он вставал в пять утра, завтракал со своим начальником штаба генерал-лейтенантом Гансом Шпейделем, а затем сразу же выезжал на своем «хорьхе» инспектировать войска. Сопровождали его два офицера, не больше. По возвращении фельдмаршала вечером проводились штабные совещания, потом следовал скромный обед с ближайшими подчиненными – чаще всего только со Шпейделем и контр-адмиралом Фридрихом Руге, старым другом Роммеля и его советником по военно-морским вопросам. После обеда они обычно продолжали обсуждать дела на прогулке, под громадными раскидистыми кедрами. Им было о чем поговорить наедине".

И, действительно, Роммель сделал удачный выбор в феврале 1944 года - замок Ла-Рош-Гийон  был заметной точкой на политической и географической карте Франции. Он расположен в стратегически важном месте — на берегу Сены, между Парижем и Нормандией. Эта древняя крепость перестраивалась на протяжении веков. Хочу заметить, что со времен своего средневекового происхождения его история столь же богата, как и его архитектура. Залы этого замка помнят и средневековых королей, и интеллектуалов эпохи Просвещения, и исторических персонажей ХХ века. 

История этого места неразрывно связана с именем графа Ларошфуко. Имя это нам хорошо известно по первой же главе книги Александра Дюма "Королева Марго", когда граф Франсуа III был убит во время печально знаменитой Варфоломеевской ночи. Впрочем, семья стала владелицей этого замка почти сто лет спустя. 
Замок уникален тем, что часть его сооружений вырублена прямо в известняковой скале (местные старожилы называют их boves — пещеры). Штаб Роммеля активно использовал эти естественные подземные галереи для размещения своего командного пункта, связистов и другого персонала, обеспечивая им защиту от авианалётов. 

Экскурсия по замку - это  настоящее путешествие во времени. Можно полюбоваться его монументальным входом, павильонами и террасами, большой гостиной, украшенной роскошными гобеленами с сюжетами из Ветхого Завета.
Нам здорово повезло. Как раз в эти дни в замке проходила выставка, посвященная "The Monuments Men", я затрудняюсь с дословным переводом этого названия на русский язык. Так называли английских и американских офицеров специалистов в области искусства времен Второй мировой войны, которые занимались защитой, охраной и восстановлением культурного наследия Европы. 

Возможно, вам знаком фильм с таким названием. Это кино Джорджа Клуни, в котором рассказывается подлинная история группы кураторов, искусствоведов, художников и архитекторов, работавших над сохранением культурного наследия стран, пострадавших в результате оккупации фашистами Западной Европы. Выставка "The Monuments Men" - это не только окно в малоизвестную борьбу за выживание культуры во время войны, но и приглашение исследовать необычную сторону Второй мировой войны, прославить героизм тех, кто рисковал своей жизнью или даже погиб, защищая его.
Как известно, их миссия началась еще до высадки в Нормандии, когда французы и бельгийцы передавали подпольно в Англию списки украденных картин и скульптур из музеев.  Группы "Культурного спецназа" обнаруживали тайники и хранилища, в которые нацисты перемещали награбленные коллекции. Выставка в замке была построена таким образом, чтобы совершить хронологическое и тематическое путешествие, начиная с момента оккупации и заканчивая основными театрами военных действий в Северной Африке, на Сицилии, в Италии, Франции, Бельгии, Австрии и Германии. Героические усилия "людей-памятников " по защите искусства и культуры в военное время иллюстрируются множеством историй, свидетельств очевидцев, предметов, архивных документов, фотографий и манекенов в форме.

Интересный факт, который лучше нам поможет понять характер самого фельдмаршала. Штаб Роммеля располагался в главном салоне замка (Grand Salon). Именно там висели гобелены, изображающие сцены из Книги Эсфири (Эстер) — ветхозаветной героини. Эти гобелены были созданы знаменитой Мануфактурой Гобеленов и являлись частью интерьера замка.
Таким образом, Роммель и его офицеры видели ежедневно евреев в своем штабе, пусть и нарисованных. Представляете? Видные нацисты, посещавшие эту штаб-квартиру, должны были делать вид, что не замечают, что их окружает.

По воспоминаниям графини де Ла Рошфуко, фельдмаршал не выказывал никакого интереса к гобеленам, хотя прекрасно знал, кто на них изображен. Сам Роммель, по словам графини, был чрезвычайно корректен и вежлив с ней, всегда извинялся за причиненные неудобства и старался не вторгаться в их личное пространство, насколько это было возможно в условиях военного штаба. Тем не менее, семья жила в постоянном напряжении и изоляции, ведь их дом был центром обороны Западного фронта германской армии. 

Прорыв союзников в Нормандии и их быстрое продвижение на восток, заставил немецкие войска отступать. Роммель был тяжело ранен 17 июля 1944 года, и его преемники начали переносить штаб, чтобы избежать окружения. Городок Ла-Рош-Гийон и сам замок были освобождены американскими войсками в августе 1944 года во время их наступления на Париж и дальнейшего преследования отступающих немецких сил. Освобождение произошло без крупного сражения за замок, поскольку немецкие войска уже оставили его, переместив свой командный пункт.

Судьба самого Эрвина Роммеля закончилась весьма трагично. После неудачного покушения на Гитлера 20 июля 1944 года, нацисты начали массовые репрессии в вермахте. Один из заговорщиков под пытками назвал имя Роммеля, как участника заговора. Учитывая выдающиеся заслуги генерал-фельдмаршала и его огромную популярность среди солдат и населения, Гитлер сделал ему предложение - если он совершит самоубийство, то семью не тронут. 14 октября 1944 года Роммель был вынужден принять цианистый калий. Официально нацистскими властями было объявлено, что фельдмаршал погиб в результате тяжёлого ранения, а по приказу Гитлера Роммель как национальный герой Германии был похоронен со всеми воинскими почестями.

По окончании войны замок постепенно стал приходить в запустение. После смерти Жильбера де Ла Рошфуко, герцога де Ла Рош-Гийон в 1964 году, многочисленные наследники обнаружили, что кроме долгов на счетах семьи больше ничего нет. Тогда было принято решение продать семейную гордость - библиотеку, насчитывавшую более 12 тысяч книг и рукописей, включая ценнейшие работы Средневековья, переписку с ключевыми фигурами американской и французской революций, такими как Бенджамин Франклин, редкие издания Вольтера и Дидро. Распродажа библиотеки была вызвана необходимостью покрытия высоких налогов на наследство, что было общим явлением для аристократических семей, владеющих обширным, но низколиквидным имуществом.  

 
 Библиотеку продавали по частям с 1982 по 1988 годы на различных аукционах. Большинство покупателей осталось анонимными, так что где теперь эти реликвии не знает даже Интерпол.
Когда же библиотеку ликвидировали, вдруг общество осознало, что эта потеря невосполнима для французской культуры (так бывает в мировой истории. Вспомним распродажу в 1930-е годы сокровищ Эрмитажа). Физическая утрата 12 000 томов привела к созданию уникального культурного проекта в самом замке. Помещение, где некогда располагалась историческая коллекция, получило название "Призрачная библиотека". 

Проект представляет собой не попытку физически восстановить проданные тома, а стремление восстановить интеллектуальное наследие и дух Просвещения, который царил когда-то в замке, используя это пространство для современного творчества и исследований. Это пример того, как травма, связанная с утратой наследия, может быть трансформирована в новый, живой культурный актив. 

Так, по крайней мере, нам говорила девочка-экскурсовод. Что она имела ввиду, я не совсем понял. И заскучав в виртуальной библиотеке стал бродить по замку самостоятельно, поднявшись на третий этаж.

 Вдруг дверь одного из помещений открылась и оттуда вышла элегантно одетая дама с собачкой на поводке. Видимо, размышляя о рукописях Вольтера, я забрел на жилую половину замка, ведь хозяева все еще проживают здесь, сдавая бОльшую часть здания под национальный музей. 

- Bonjour, - смущенно пролепетал я, - Pardonne-moi - напомнила мне Мирей Матье своей песней слова извинений. 

Но герцогиня даже не взглянула в мою сторону и своей аристократической походкой направилась к лифту. Лишь собачка ее тявкнула несколько раз для устрашения. 
Но я не обиделся. Я ведь понимаю. Живешь вот так в своем замке, а потом вынужден пускать в него всех подряд, ведь крыша прохудилась, кладка отваливается, средневековые дорожки  зарастают сорняками. И кроме громкого и звонкого имени у тебя уже почти ничего не остается. 

Sic transit gloria mundi!

А впереди нас ждали знамениты нормандские пляжи. Место, откуда 6 июня 1944 года началась новая история Франции и Европы.